Роднина о «лучшем в мире» советском образовании: сильные стороны, пробелы и сравнение с сегодняшним днем
Советская фигуристка, трехкратная олимпийская чемпионка в парном катании и ныне депутат Госдумы Ирина Роднина критически оценила распространенный тезис о том, что система образования в СССР была «безусловно лучшей в мире». По ее словам, идеализировать прошлое неправильно, особенно если смотреть на содержание учебных программ, в первую очередь по гуманитарным дисциплинам.
Роднина отмечает, что в СССР действительно существовала мощная школа, прежде всего в области точных наук, однако считать советское образование эталоном во всем — заблуждение. Она подчеркивает: чтобы говорить о «лучшем в мире» образовании, его нужно хотя бы с чем‑то сравнивать, а этого в советское время, по очевидным причинам, не происходило.
По ее словам, историческое образование в СССР было предельно односторонним:
ученики в основном знакомились с историей своей страны и деятельностью партии, а огромные пласты мировой истории изучались фрагментарно или почти не затрагивались.
Роднина обращает внимание, что школьников фактически не погружали в контекст глобальных событий. Давались общие сведения о древности и Средневековье, но без глубины и широкого сравнительного анализа. История рассматривалась сквозь призму идеологии, а не как целостный и многогранный процесс.
Особенно, по ее словам, это было заметно на примере мировых войн. Первая мировая в школьной программе присутствовала минимально:
— Знаем ли мы по-настоящему, что происходило в годы Первой мировой войны? Кто, где и за что воевал, какие были союзы, какие последствия это имело для мира? — подчеркивает Роднина.
Такая же ситуация, считает она, была и с освещением Второй мировой войны как глобального конфликта. В центре внимания советской школы стояла Великая Отечественная война — то есть период 1941–1945 годов и события на территории СССР.
Учащиеся неплохо ориентировались в ключевых датах, битвах на советско-германском фронте, знали о подвиге народа и победе. Но при этом у многих почти не формировалось целостное представление о Второй мировой как о мировой войне:
— Что мы знаем о войне в Африке? О том, какие страны участвовали в боевых действиях на других континентах? Как разворачивались события в Азии или на Тихом океане? — отмечает Роднина, указывая на то, что эти темы школьная программа освещала крайне скупо.
По ее мнению, это серьезный пробел, который до сих пор сказывается на общем представлении людей о мировой истории. В массовом сознании, говорит она, Вторая мировая война зачастую сводится к Великой Отечественной, а всё остальное воспринимается как второстепенное приложение, хотя в реальности конфликт был гораздо шире и сложнее.
При этом Роднина подчеркивает: отрицать сильные стороны советской школы было бы неправильно. В СССР действительно существовала мощная база по математике, физике, техническим дисциплинам. Эти направления сделались фундаментом для развития науки, инженерии, космической отрасли. Именно на этом поле советские выпускники часто превосходили многих зарубежных коллег.
Однако, подытоживает она, нельзя говорить о «лучшей в мире» системе, если она была неравномерной: выдающиеся достижения в одних областях сочетались с очевидными недостатками и лакунами в других.
Оценивая состояние образования сегодня, Роднина признает, что в 1990-е годы страна пережила сложный период: общественный запрос на знания заметно снизился. На первый план тогда вышла идея быстрого заработка любой ценой, и образование многими стало восприниматься как необязательное условие успеха.
Она отмечает, что в те годы сформировалась целая группа людей, уверенных: диплом не нужен, достаточно лишь «поймать удачу» в бизнесе или на рынке. Это, по ее словам, нанесло серьезный удар по престижу профессии педагога, по системе среднего и высшего образования в целом.
Однако сейчас ситуация постепенно меняется. По наблюдениям Родниной, интерес к учебе у молодежи за последнее десятилетие заметно вырос. Все больше молодых людей понимают, что без знаний, компетенций и постоянного развития сложно выстроить стабильную карьеру и реализовать амбиции.
Она подчеркивает: меняется и общественное отношение к образованию в финансовом плане. Если раньше вкладываться в качественное обучение ребенка или в собственное развитие казалось чем-то второстепенным, то сейчас образование входит в число ключевых жизненных приоритетов и рассматривается как одна из главных инвестиций в будущее.
В то же время, по словам Родниной, модернизация системы — это не вопрос нескольких лет. Нельзя «по щелчку» заменить одну модель образования другой. Для этого нужна колоссальная подготовительная работа — от обновления учебников и методических материалов до формирования новой кадровой политики.
Она напоминает, что в сфере образования в стране заняты миллионы людей, и привести такую огромную профессиональную общность к единым стандартам, ценностям и подходам непросто. Требования к педагогам постоянно растут: современный учитель должен не только знать предмет, но и уметь работать с новыми технологиями, владеть методиками, учитывать психологию детей, ориентироваться в изменяющемся информационном поле.
Роднина обращает внимание, что педагогам приходится регулярно повышать квалификацию: развитие общества, появление новых профессий, смена технологических укладов — все это требует постоянной адаптации учебного процесса. Образование сегодня, по ее мнению, одна из самых динамичных и требовательных сфер деятельности, и далеко не в каждой профессии существуют столь жесткие требования к непрерывному профессиональному росту.
Отдельно она подчеркивает многогранность системы образования. Школа — это не только «пришел на урок, выучил тему и получил оценку». За этим стоят годы работы методистов, педагогов, психологов, разработчиков программ. Нужны современные учебники, качественные дидактические материалы, цифровая среда, системы мониторинга знаний. Любое изменение в программе тянет за собой масштабную работу целых команд специалистов.
Роднина также указывает, что при обсуждении советского и современного образования важно не скатываться ни в идеализацию прошлого, ни в тотальное очернение настоящего. Советская школа дала стране сильных инженеров, ученых, специалистов, однако воспитывала их в строго определенной идеологической рамке. Сегодня задача другая: сохранить высокий уровень подготовки в точных и естественных науках, одновременно обеспечив широкое, объективное понимание мировой истории, политики, культуры.
Она считает важным, чтобы современные школьники лучше ориентировались в глобальных процессах: понимали причины и последствия мировых войн, роль разных стран в них, знали ключевые этапы развития цивилизации за пределами национальной истории. Это, по ее мнению, формирует критическое мышление и помогает избежать искаженной, «узкой» картины мира.
Еще один аспект, на который обращает внимание Роднина, — баланс между теорией и практикой. В СССР упор делался на фундаментальные знания, но нередко не хватало практического применения этих знаний в реальной жизни. Сегодня, считает она, важно не потерять сильную теоретическую базу, но при этом научить школьников и студентов использовать свои знания для решения конкретных задач, будь то технологические проекты, социальные инициативы или предпринимательская деятельность.
Говоря о перспективах, Роднина отмечает, что ключевая задача — сформировать у общества устойчивое понимание ценности образования. Не модной, временной, а по-настоящему глубокой: от выбора профессии до готовности учиться всю жизнь. В этом контексте, по ее словам, важно воспитывать уважение к труду учителя и осознание того, что качественная школа — это результат совместных усилий государства, педагогов, родителей и самих детей.
Итоговая позиция Родниной сводится к тому, что советское образование было сильным и во многом эффективным, но отнюдь не безупречным, особенно в части гуманитарных дисциплин и объективного освещения мировой истории. Современная система, при всех проблемах и сложностях, постепенно движется к более комплексному, откры тому и требовательному формату. И задача общества — не спорить о мифическом «лучшем в мире», а критически оценивать прошлое и последовательно улучшать настоящее.