«Я сейчас живу лучшую версию своей жизни». Как Анастасия Томшина стала мамой, вернулась в биатлон после декрета и впервые выиграла чемпионат России
В мае 2025 года у биатлонистки Анастасии Томшиной родилась дочь. Казалось бы, логичный момент притормозить карьеру, но Настя выбрала другой путь: буквально через несколько месяцев она уже системно тренировалась, а по итогам сезона 2025/26 не только собрала коллекцию медалей на всех стартах, но и впервые в жизни выиграла чемпионат России.
О том, как изменилась она сама, почему раздражают разговоры про «магические гормоны после родов», чем отличается самостоятельная подготовка от работы в команде и как совместить грудничка и лыжероллеры, Анастасия подробно рассказывает в интервью.
***
— В 2022 году ты говорила, что не ощущаешь к себе особого внимания, поскольку у тебя нет громких титулов. Прошло несколько лет, ты вернулась после декрета и стала чемпионкой России. В 2026-м ощущение изменилось?
— На самом деле нет. Я до сих пор не чувствую какого-то повышенного интереса к своей персоне. Для меня этот сезон после возвращения из декрета был скорее хаотичным: все очень насыщенно, много эмоций, много нового. Если смотреть глобально — все сложилось классно, но по характеру я максималист. Условно, мой «внутренний тумблер» стоит где-то в зоне олимпийских медалей и побед на этапах Кубка мира. Чемпионат России и домашние старты — это лишь промежуточный уровень. Да, я проделала огромную, качественную работу, где‑то мне действительно повезло, особенно в тех гонках, где удалось взять медали. Но в моем восприятии это не потолок, а только этап.
— Ты в 2022-м и ты в 2026-м — насколько это разные версии Анастасии?
— Я вообще другой человек. Во мне появилась та база знаний и опыта, которой раньше не было. Сейчас я могу спокойно тренироваться сама, подстраивать процесс под свой режим и свое самочувствие. Я четко понимаю, что именно мне подходит, и не боюсь это использовать. Когда ты работаешь в сборной, не всегда есть возможность учитывать индивидуальные нюансы: иногда ты идешь в общем потоке. Сейчас у меня намного больше пространства для роста, и главное — никто не мешает реализовывать те подходы, в которые я верю. На стартах я тоже стала качественно другой: спокойнее, осознаннее, увереннее в своих действиях.
— За последние годы у тебя произошло много перемен: семья, ребенок, новый ритм жизни. Биатлон остается той самой «основой», которая не меняется. Тебя устраивает, как складывается карьера?
— Если честно, у меня ощущение, что все в жизни происходит очень вовремя. И беременность, и то, как я через нее прошла, и то, как получилось вернуться — везде чувствую огромную долю везения и правильных решений. Я сейчас могу совершенно спокойно сказать: даже в условиях отсутствия международных стартов я чувствую удовлетворение от того, как иду по своей спортивной дороге. Да, есть внутренняя планка, которая выше текущего уровня, но я понимаю, что двигаюсь к ней, а не стою на месте.
— Сезон-2025/26 стал для тебя первым после рождения дочери. Есть популярное мнение, что спортсменки после родов становятся только сильнее — приводят в пример разные истории. Ты сама почувствовала какие-то «волшебные эффекты»?
— Меня, честно, бесит, когда говорят: «Ну тебе сейчас повезло, гормоны помогают». Как будто все, что ты делаешь до и после родов, вообще не важно. Никто не задает вопросов: в какой форме я была до беременности, как тренировалась все девять месяцев, как строила восстановление. У каждой спортсменки есть свои индивидуальные факторы, которые или помогают, или, наоборот, мешают вернуться.
Мне реально очень помог мой организм. Например, в третьем триместре, уже с плюс 15 килограмм, с увеличенным объемом крови, я все равно нормально каталась на лыжах, держала координацию, работала с пульсом 140 — и это не про «волшебные гормоны», это про годы труда и базу, которую я заложила раньше. Я вернулась без каких-то драматичных осложнений, потому что понимала: все делала по уму, и со мной все в порядке. Общалась с многими девчонками, которые тоже рожали и потом возвращались в спорт — у меня было с чем сравнить. И на этом фоне я еще больше ценю, как мягко и достаточно быстро прошел мой путь.
— В прошлом сезоне ты брала медали практически на каждом крупном внутреннем старте и впервые стала чемпионкой России. Среди всех этих наград есть та, которую можно назвать особенной?
— Честно — нет. Не было ни одного старта, который я бы выделяла как какой‑то главный, ради которого все и затевалось. На сезон я ставила себе другую цель: вернуть свои физические кондиции, почувствовать те самые знакомые ощущения в теле, когда ты в хорошей форме. Мне хотелось снова ощутить легкость хода, устойчивость стрельбы, уверенность на рубеже. С этой задачей я справилась. А медали, которые появлялись по ходу, я воспринимала как приятный бонус, а не как цель любой ценой.
— На чемпионате России в гонке преследования тебя дисквалифицировали: Анастасия Шевченко стреляла по твоей установке, а ты не разрядила обойму. Многие называли это самым обидным моментом сезона. Для тебя тоже?
— Нет, я уже практически не возвращаюсь мыслями к той ситуации. В тот день я для себя вынесла важный урок: я не до конца сориентировалась в правилах. Мне казалось, что я сделала все правильно и обезопасила себя, вставив обойму в магазин. Оказалось — этого недостаточно. Нужно было просто поднять руку, остановить процесс и доверить решение судьям. В тот момент, по большому счету, никто не оказался полностью прав. Я не стала подавать апелляцию, считая, что разберусь с этим сама. Но уверена, что и судьи сделали свои выводы. Никакой злобы или обиды ни на кого не держу — в спорте такие истории случаются.
Гораздо тяжелее переживала другое — многочисленные болезни. За сезон я заболела раза четыре. Это очень неприятно: просыпаешься в день гонки, ощущаешь, что организм «не в ресурсе», и понимаешь, что стартовать нельзя. Вот это, пожалуй, и есть главный минус выхода на высокий уровень сразу после родов: тело еще не всегда готово выдерживать тот жесткий соревновательный график, который нам предлагают. Это, кстати, лишний раз показывает, что на внутренних стартах гонок становится слишком много, и календарь очень плотный. На мой взгляд, нам стоит двигаться в сторону структуры, похожей на Кубок мира: меньше стартов, но выше качество и больше времени на восстановление.
***
— Каково это — быть мамой и профессиональной спортсменкой одновременно?
— Для меня это было осознанное решение. Я заранее готовилась к появлению дочери: читала книги, разбиралась в подходах к воспитанию, консультировалась со специалистами, чтобы создать для ребенка максимально спокойную и комфортную среду. Сложнее всего оказалось не с самим материнством, а с логистикой: сборы, перелеты, переезды, организация быта — все это нужно было как‑то выстроить так, чтобы не страдала ни дочь, ни тренировки. Но постепенно мы с семьей нашли рабочую схему.
В каком‑то смысле мне даже проще, чем мамам, которые полностью посвящают себя дому и ребенку. Я выхожу на тренировку, переключаюсь, у меня есть пространство для реализации себя в профессии. Это очень помогает психологически: ты не сгораешь в бытовых делах, у тебя сохраняется ощущение собственной полноценности, а потом ты с большим ресурсом возвращаешься к ребенку.
— Как вы внутри семьи выстроили распределение ролей? Насколько сильно помогает муж?
— Поддержка семьи — это вообще фундамент моего возвращения. Если бы не помощь близких, вряд ли все получилось бы так быстро и так мягко. Муж взял на себя огромный пласт забот: и с ребенком, и по хозяйству, и по организации моих тренировок и выездов. Когда человек рядом не просто «не мешает», а включается в процесс как полноценный партнер, становится намного легче принимать сложные решения, например, уехать на сбор на несколько недель.
Мы с мужем изначально договорились: биатлон — это не «мое личное хобби», а общая история. У него своя карьера, у меня своя, и мы стараемся так строить графики, чтобы каждый мог реализовываться. Понятно, что иногда приходится чем‑то жертвовать, подстраиваться, но глобально мы смотрим в одну сторону, и это снимает массу внутренних конфликтов.
— Как изменилась ты как спортсменка с появлением ребенка? Есть ощущение, что материнство дало какую‑то новую опору?
— Я стала намного спокойнее и взрослее. Раньше легко могла «залипнуть» на какой‑то неудачной гонке: прокручивать в голове каждую ошибку, переживать, злиться на себя. Сейчас я приезжаю домой, вижу дочь — и все: биатлонские драмы сразу уходят на второй план. Это не значит, что я стала менее амбициозной. Наоборот, я четче чувствую, ради чего и для кого я работаю, но уже не позволяю спорту «съедать» меня целиком.
Еще один важный момент — планирование. С ребенком ты не имеешь права «плыть по течению». Все расписано заранее: когда тренировка, когда сон ребенка, когда можно уехать, кто подстрахует. Это дисциплинирует. В итоге я стала более организованной и в спорте: лучше чувствую свои ресурсы, точнее распределяю нагрузки, меньше хаоса в подготовке.
— Как строились тренировки во время беременности и сразу после родов?
— Во время беременности я не прекращала заниматься спортом, но сильно изменила характер нагрузок. Были длинные, спокойные тренировки на низком пульсе, много внимания координации, общему тонусу. Я постоянно консультировалась с врачами, прислушивалась к телу. Если оно говорило «стоп» — я останавливалась, не геройствовала. За счет этого удалось сохранить хорошую форму без рисков для ребенка.
После родов я не бросилась сразу в бой. Сначала восстановление, постепенное подключение легкой активности, работа над мышцами кора, спины, таза — чтобы тело снова собрало себя в единое целое. И только потом — постепенное наращивание объемов, подключение скоростной работы, стрельбы. Возможно, со стороны кажется, что я «вернулась молниеносно», но внутри это был очень продуманный, поэтапный процесс.
— Ты много говоришь о самостоятельной подготовке. Что именно тебе дает такой формат?
— Самое главное — гибкость. Я могу подстраивать план под свое самочувствие, под состояние здоровья, под семейные обстоятельства. Если понимаю, что сегодня организм не вывезет тяжелый объем — я не загоняю себя ради галочки. Зато на следующий день могу дать больше, когда чувствую ресурс.
Плюс у меня накопился большой багаж опыта работы в разных системах, с разными тренерами. Я выбрала оттуда то, что подходит именно мне, и смело отбрасываю то, что не работает. Нет больше желания «делать как все», если я вижу, что мне нужно иначе. Это не бунт, а взрослая позиция: ты отвечаешь за результат и берешь на себя ответственность за выбор методов.
— Как ты сейчас смотришь на международные старты, которых российским биатлонистам пока не хватает? Не давит отсутствие Кубка мира и чемпионатов мира?
— Конечно, было бы здорово снова выйти на международный уровень, почувствовать конкуренцию с сильнейшими, проверить себя в других условиях. Но я стараюсь не зацикливаться на том, чего от меня не зависит. На сегодняшний день я ориентируюсь на то, что есть: внутренние старты, чемпионаты, подготовку.
Важно, что внутри себя я ощущаю движение вперед. Мне есть над чем работать в технике, в стрельбе, в тактике, и я вижу, как шаг за шагом становлюсь сильнее. Это дает ощущение смысла, даже если внешние обстоятельства далеки от идеальных. Когда‑нибудь ситуация изменится, и тогда мне захочется подойти к этому моменту максимально готовой.
— Если попробовать подвести итог: как ты сама оцениваешь нынешний период своей жизни?
— Сейчас я действительно чувствую, что живу лучшую версию своей жизни. У меня есть семья, ребенок, любимое дело. Я умею совмещать эти сферы так, чтобы ни одна не разрушала другую. Я чувствую себя нужной и дома, и на трассе. Понимаю, что нет идеальных сценариев, всегда будут сложности, болезни, какие‑то обидные дисквалификации, но у меня есть внутренняя опора.
Материнство не забрало у меня биатлон — оно помогло по‑новому его осмыслить. А биатлон, в свою очередь, делает меня более сильной и для семьи. И пока этот баланс сохраняется, я точно не собираюсь останавливаться.