Спортивная обозревательница Елена Вайцеховская жёстко высказалась о возвращении фигуристки Елены Костылевой в академию «Ангелы Плющенко», обозначив, что путь спортсменки в спорте теперь будет сопровождаться своеобразным «клеймом», которое трудно смыть.
По словам Вайцеховской, затянувшиеся скандальные истории в спорте всегда ведут к одной и той же проблеме: люди перестают видеть в участниках живых, уязвимых личностей. Вместо этого они превращаются в удобные образы — яркие, карикатурные, скандальные, но всё равно лишь образы. В таких условиях теряется сочувствие: к персонажу, который, кажется, «играет роль» в странной постановке, а не живёт реальную жизнь, сложно испытывать эмпатию.
Именно так, по мнению журналистки, начала восприниматься и история Елены Костылевой. Она подчёркивает, что теперь фигуристке предстоит существовать в спорте с публично озвучанными формулировками, которые для любого спортсмена звучат как приговор. Фразы о «привычке к тусовкам и шоу, отсутствии режима, систематических пропусках тренировок, нарушениях регламента по контролю веса, невыполнении заданий тренерского штаба» — это не просто оценочные суждения, а ярлык, который в профессиональной среде равен «браку».
Вайцеховская отмечает: подобные обвинения для спортсмена — это полноценная «выбраковка». Даже если формально человеку дают второй шанс, тень от таких характеристик остаётся надолго. В среде, где дисциплина и самоотдача являются священными ценностями, публичное указание на их отсутствие разрушает репутацию куда сильнее, чем неудачное выступление или временный спад.
При этом журналистка допускает, что у Костылевой может быть будущее в шоу-программах. Она подчёркивает: Елена действительно способна эффектно кататься, и не исключено, что именно это качество особенно ценно для Евгения Плющенко. В мире ледовых представлений важны зрелищность, харизма, умение работать с публикой, а не только наличие соревновательного контента, сложных каскадов и стабильности в прокатах. В этом формате роль Костылевой может оказаться весьма удачной.
Однако как продолжение серьёзной спортивной карьеры, с претензией на высокие результаты и участие в крупных турнирах, ситуация представляется Вайцеховской крайне неопределённой. Она признаётся, что с трудом верит в развитие «значимой спортивной истории» Елены в будущем. Не из-за отсутствия таланта, а из-за того, что на старте новой главы её пути уже стоит громкий ярлык — и профессиональный мир всё это слышал и запомнил.
За словами журналистки просматривается ещё один важный мотив — тема «срежиссированной жизни», в которую подростки-спортсмены иногда оказываются буквально загнаны родителями. Вайцеховская фактически говорит о том, что Костылевой теперь придётся существовать в сценарии, который в значительной степени написан её мамой, а не ею самой. Когда родительский контроль превращается в режиссуру судьбы, у ребёнка остаётся немного пространства для собственных решений. Но расплачиваться за последствия приходится именно спортсмену, а не тем, кто управлял его шагами из-за кулис.
В фигурном катании подобные истории встречаются нередко, и в них почти всегда присутствует один и тот же конфликт: амбиции родителей, эмоциональные реакции тренеров, жёсткие публичные формулировки и очень хрупкая психика подростка, оказавшегося в центре внимания. Публичные комментарии вроде тех, что уже прозвучали в адрес Костылевой, создают вокруг спортсменки атмосферу скандальности. Для кого-то это дополнительный интерес, но для самой фигуристки — постоянное напоминание, что её обсуждают не как спортсмена, а как «проблему».
Особую остроту ситуации придаёт именно форма, в которой прозвучали обвинения: привычка к «тусовкам и шоу» и «отсутствию режима» противопоставляется классической модели спортивной жизни, основанной на жёстком распорядке, подчинённом тренировкам и восстановлению. В глазах спортивного сообщества такой контраст воспринимается болезненно: кажется, что человек выбрал лёгкий путь развлечений вместо тяжёлого труда. Даже если в реальности всё гораздо сложнее, имидж уже складывается именно так.
При этом сфера ледовых шоу давно стала важной частью жизни фигуристов. Многие, завершив спортивную карьеру, сознательно уходят в шоу и находят там своё дело, не чувствуя себя менее профессиональными. Разница лишь в том, уход в шоу после насыщенного соревновательного пути считается естественным этапом, а неудачное возвращение или «переброс» в шоу на фоне конфликта — как следствие провала. И вот это ощущение «провала» сейчас особенно тяжело может отражаться на восприятии Костылевой, как самой собой, так и окружающими.
Важная сторона этой истории — психологическая. Подростку или юной спортсменке, которая только строит карьеру, чрезвычайно тяжело жить под грузом публичного осуждения. На льду она должна доказывать свою состоятельность, а за его пределами — постоянно чувствовать, что на неё смотрят через призму старых скандалов. Каждое её опоздание, ошибка на тренировке или неудачный прокат могут интерпретироваться не как рабочие моменты, а как подтверждение того самого «клейма».
Нельзя сбрасывать со счетов и влияние социальных сетей. Именно там концентрируются реплики, где спортсменов оценивают в жёстких, иногда унизительных формулировках. Если раньше репутация формировалась в основном внутри профессиональной среды, то сейчас любое громкое высказывание мгновенно расходится по аудитории, усиливая давление. В случае Костылевой слова о «выбраковке» и «привычке к тусовкам» уже стали частью публичного дискурса и вряд ли скоро исчезнут из обсуждений.
В то же время подобные истории поднимают важный вопрос: где проходит грань между справедливой профессиональной критикой и стигматизацией молодого спортсмена? Тренеры и эксперты вправе говорить о дисциплине, пропусках, несоблюдении режима — это часть их работы. Но когда такие характеристики выносятся в публичное поле в эмоциональной форме, они начинают работать как приговор, а не как стимул к изменениям. Особенно когда речь идёт не о состоявшейся звезде с богатой историей побед, а о хрупкой карьере, которая только формируется.
Возвращение Костылевой в «Ангелы Плющенко» на этом фоне становится не просто кадровым решением, а своеобразным испытанием. Ей придётся доказывать не только своё право тренироваться в одном из самых обсуждаемых центров фигурного катания, но и свою способность жить не в «срежиссированной» кем-то извне реальности, а выстраивать собственную профессиональную линию. Для этого мало только кататься — придётся менять отношение к себе и к спорту, если она действительно хочет продолжения спортивной истории, а не только красивого присутствия в шоу.
Перспективы Костылевой во многом будут зависеть от того, удастся ли ей шаг за шагом, тихо и без лишних скандалов, возвращать доверие к себе как к спортсмену. В спорте память коротка к чужим достижениям, но длинна к чужим слабостям. Тем не менее отдельные примеры показывают: при должной работе над собой и при грамотной поддержке окружения возможно изменить о себе мнение даже в очень требовательной среде. Но для этого нужны не громкие заявления, а время, стабильный труд и внутренняя готовность не убегать в сторону шоу при первой же трудности.
Вайцеховская фактически фиксирует состояние момента: на сегодня Елена Костылева входит в новый спортивный этап уже с багажом противоречивых оценок и громких формулировок. Сможет ли она перерасти образ персонажа и вернуться к восприятию как спортсмена — вопрос, ответ на который будет давать уже не журналистика и не чьи-то посты, а её прокаты, результаты и, главное, её собственный выбор, какую жизнь в спорте она хочет прожить — навязанную извне или созданную собой.