Эстонский политик возмутился решением МОК допустить российских нейтральных спортсменов на Олимпиаду‑2026 и назвал его «безхребетным»
Эстонский парламентарий Вальдо Рандпере, представляющий Партию реформ, резко высказался в адрес Международного олимпийского комитета из‑за решения разрешить выступление спортсменов из России и Белоруссии на зимней Олимпиаде 2026 года в статусе нейтральных. По его словам, такое решение нельзя считать ни смелым, ни этически оправданным, а сама конструкция «нейтральных индивидуальных спортсменов» лишь маскирует реальную проблему.
Рандпере убежден, что участие атлетов из этих стран даже без флага и гимна не может считаться нейтральным. Он акцентирует, что подавляющее большинство спортсменов формируется внутри системы, где спорт тесно связан с государством: финансируется им, управляется через государственные структуры и используется в идеологических целях. По этой причине, полагает политик, любая попытка оторвать спортсмена от страны происхождения носит формальный характер и не разрывает существующие связи.
Особое возмущение у эстонского депутата вызвало введение обозначения AIN — «нейтральные индивидуальные спортсмены». Рандпере называет это словосочетание «обманчивым изобретением», которое подается как компромиссный, якобы этичный вариант, но на деле превращается, по его словам, в «моральный анестетик». Под этим он подразумевает, что подобные формулировки успокаивают совесть западных стран, создавая видимость принципиальной позиции, хотя в реальности от жесткого решения отказываются.
По мнению политика, если Международный олимпийский комитет действительно хотел бы продемонстрировать твердость и последовательность, то единственно логичным шагом стал бы полный запрет на участие спортсменов из России и Белоруссии в нынешних условиях. Он подчеркивает, что у МОК «снова не хватило смелости» пойти до конца и полностью закрыть путь на Игры представителям этих государств, даже под нейтральным статусом.
Рандпере утверждает, что так называемый нейтралитет делает связи спортсменов с государством не слабее, а лишь менее заметными и именно поэтому — более опасными. Видимая дистанция от государственных символов, по его мнению, не отменяет того факта, что подготовка, поддержка и система отбора остаются частью государственной политики. Он называет это попыткой «спрятать» политический контекст, а не решить его.
В качестве альтернативы нынешнему подходу МОК эстонский политик предлагает максимально жесткие меры: полное отстранение российских и белорусских спортсменов от международных соревнований, а также прекращение выдачи любых въездных виз гражданам этих стран. По его оценке, именно такой комплекс шагов был бы по‑настоящему действенным инструментом давления и «действительно работал бы», в отличие от символических ограничений.
Рандпере подчеркивает, что рассматривает решение о допуске нейтральных спортсменов на Олимпиаду‑2026 как «абсолютно неправильное и бесхребетное». Под бесхребетностью он понимает отказ МОК взять на себя ответственность и открыто провести черту, даже если это повлечет критику и политические трения. Политик уверен, что в вопросах этики в спорте полумер быть не должно.
Зимние Олимпийские игры 2026 года пройдут с 6 по 22 февраля в итальянских городах Милан и Кортина‑д’Ампеццо. Согласно утвержденным квотам, участие в Играх в нейтральном статусе получат 13 российских спортсменов в нескольких зимних дисциплинах. Это, в частности, фигуристы Аделия Петросян и Петр Гуменник, шорт‑трековики Алена Крылова и Иван Посашков, лыжники Дарья Непряева и Савелий Коростелев, представители конькобежного спорта Ксения Коржова и Анастасия Семенова, ски‑альпинист Никита Филиппов, саночники Дарья Олесик и Павел Репилов, а также горнолыжники Семен Ефимов и Юлия Плешкова.
Вокруг допуска нейтральных спортсменов из России и Белоруссии в последние годы неизменно разворачиваются ожесточенные дискуссии. Противники допуска считают, что любое присутствие представителей этих стран на крупнейших стартах подрывает идею санкций и ослабляет политическое давление. Они подчеркивают, что спорт в таких условиях невозможно полностью отделить от геополитики, а спортивные достижения неизбежно используются для внутренней и внешней пропаганды.
Сторонники же участия под нейтральным флагом обычно апеллируют к правам отдельных атлетов, утверждая, что спортсмен не должен нести коллективную ответственность за решения государства. Рандпере прямо отвергает этот подход, считая его излишне наивным. В его трактовке спортсмен, находящийся внутри государственной спортивной системы, становится частью общей структуры и, сознательно или нет, работает на имидж страны, которую представляет или откуда происходит.
Отдельный аспект спора касается того, насколько реально обеспечить подлинную «нейтральность» на практике. Даже при отсутствии флага, гимна и национальной формы, вокруг выступления такого спортсмена может выстраиваться информационная кампания, а медийное пространство внутри страны будет подавать его успехи как достижение нации. Рандпере именно в этом видит ключевой риск: формальный нейтралитет для международных структур и одновременно активная эксплуатация результата внутри государства.
Этическая дилемма, на которую указывает эстонский политик, затрагивает и будущее олимпийского движения. Если МОК продолжит следовать пути компромиссов, то, по мнению критиков, доверие к олимпийским институтам может снижаться. Возникает вопрос, где проходит граница между защитой принципов «спорт вне политики» и реальным учетом политического контекста, который влияет на безопасность, справедливость соревнований и восприятие Игр в мире.
Рандпере подводит свою позицию к тому, что в условиях масштабных международных конфликтов именно жесткие меры — вроде тотального недопуска спортсменов или визовых ограничений — могут оказаться самым действенным инструментом давления. Он уверен, что последовательная линия, хотя и болезненная, со временем принесла бы больше результатов, чем сегодняшняя система исключений и оговорок, которая, по его словам, лишь создает видимость решительных действий.
На фоне приближающейся Олимпиады в Италии подобные высказывания усиливают политическое напряжение вокруг Игры. Для организаторов и МОК это означает, что любое решение по статусу российских и белорусских спортсменов будет находиться под пристальным вниманием не только спортивного сообщества, но и политиков, которые видят в олимпиадном вопросе важный элемент более широкой международной повестки.