Фигурист Петр Гуменник одержал уверенную победу на турнире памяти Петра Грушмана, превратив этот старт в генеральную репетицию перед Олимпиадой. Общая сумма 326,49 балла формально вывела его на второй результат сезона в мире и сделала рекордсменом России. Но именно эта цифра и вызвала больше всего обсуждений: судейская поддержка выглядела чрезмерной даже с учетом статуса соревнований и их «поддерживающего» характера.
Короткая программа: рекорд и идеальная заявка
В короткой программе Петр выдал практически образцовый прокат и обновил национальный максимум, набрав 109,05 балла. Для внутреннего турнира такой результат звучит почти вызывающе, но по содержанию и качеству исполнения программа действительно была близка к идеалу: чистые прыжки, сильные вращения, собранность и эмоциональная подача.
Этот старт важен для Гуменника не только как победа, но и как тренировка соревновательного режима. Турнир строился по графику, максимально приближенному к олимпийскому: день отдыха между короткой и произвольной программами. На Играх пауза будет еще длиннее — два дня, поэтому важно понять, как организм и психика реагируют на такой ритм. Именно произвольный прокат должен был ответить на вопрос: способен ли Петр выдерживать один из самых сложных контентов в мире в условиях паузы и последующего «перезапуска» организма.
Пять четверных — риск, от которого он не отступает
Гуменник снова подтвердил: упрощать программу он не намерен. В произвольной он сохранил ультрасложный набор из пяти четверных прыжков — один из самых амбициозных в современном мужском одиночном катании. Уже на разминке петербуржец показал, что по технике готов к такому уровню: были качественные тройной аксель и четверной риттбергер, уверенные флип, сальхов и лутц. Единственной осечкой стала «бабочка» на сальхове, но для разминки это допустимый рабочий момент.
Разминка, впрочем, еще раз подчеркнула старую истину фигурного катания: то, что легко дается в подготовке, не всегда так же безупречно выходит в прокате под давлением и накопившейся усталостью. И именно это стало главной темой произвольной программы Гуменника на турнире.
Начало произвольной: мощный старт и первые вопросы к оценкам
На лед Петр вышел внешне абсолютно спокойным и уверенным. Первый элемент — четверной флип — был исполнен сильно и получил высокую оценку. Именно этот прыжок в его арсенале часто становится «визитной карточкой»: сложный, но при удачном исполнении производит грандиозное впечатление.
Далее последовал четверной лутц, уже заметно менее ровный: на выезде спортсмен ощутимо покачнулся. На международной арене это могло бы привести к вопросам как по докрутке (отметка q), так и по надбавкам. Однако на этом турнире судьи оценили элемент крайне щедро, выставив высокий GOE — более трех баллов плюсом. На фоне привычных международных стандартов такая лояльность выглядела чрезмерной и подогрела разговоры о «подкачке» оценок перед главным стартом четырехлетия.
Усталость в середине программы и осознанное упрощение
К середине произвольной стало заметно, что запас физических сил у Петра не бесконечен. Выезды с четверного риттбергера и сальхова вышли уже не такими уверенными, как в первой части. Они остались в рамках допустимого, но при строгой трактовке к ним могли бы возникнуть претензии: по глубине сгибания на приземлении, по плавности дуги, по степени докрутки.
Заключительная часть программы еще раз подчеркнула, что спортсмен действует рационально. Вместо изначально запланированного каскада 3–3 Петр сделал более простой вариант 3–2. Внешне это не выглядело срывом или паникой — скорее, взвешенным решением не рисковать лишними ошибками в конце тяжелой программы. Это важный момент: фигурист учится управлять рисками, а не просто идти «в лоб» на максимум, что крайне ценно в олимпийском сезоне.
Почему Гуменник отказался от еще более сложного контента
После старта Петр признался, что некоторое время действительно размышлял над включением в произвольную суперкомбинации — четверного флипа в каскаде с тройным акселем. Подобный элемент поднял бы сложность программы до заоблачного уровня и сделал бы его технический контент одним из самых экстремальных в мире.
Однако именно этот турнир показал, что пока такой шаг был бы неоправданным риском. Четверные на разминке идут чисто, но к середине произвольного проката естественная усталость начинает влиять на высоту, докрутку и стабильность. В таких условиях добавлять еще один взрывной элемент сверхсложности — это почти приглашение к крупной ошибке. С точки зрения стратегии на Олимпиаду решение отказаться от этой затеи выглядит зрелым и расчетливым.
Возможные корректировки программы к Играм
Логичный вывод из этого старта — не в том, что Гуменнику нужно срочно резать контент, а в том, что стоит тонко перераспределить нагрузку. Уже сейчас обсуждается возможность поменять местами некоторые прыжки, в первую очередь перенести заключительный каскад тройной лутц — тройной риттбергер на более ранний участок программы. Это помогло бы снизить нагрузку на финальные минуты, когда пульс зашкаливает, а даже небольшое промедление при заходе на элемент может привести к серьезному сбою.
Такие точечные изменения особенно важны в контексте Олимпиады: там цена любой помарки намного выше, чем на внутреннем турнире. Гуменник, по сути, использует старт памяти Грушмана как полигон для отладки конструкции, которая должна идеально сработать уже через несколько недель.
Хореография, шаги и «фирменные» детали
Большой объем работы проделан и над компонентами — тем, что часто остается за кадром для зрителей, следящих только за прыжками. В дорожках шагов стало заметно больше эмоций, более тонко простроена работа корпуса и рук. Перед прыжками практически нет затянутых заходов: программа насыщена хореографическими деталями, что делает ее визуально более цельной и интересной.
Одна из дорожек пока оценивается лишь на третий уровень сложности, но это скорее вопрос времени и «наката»: техническая база позволяет дотянуться и до четвертого. Вращения Петр выполняет стабильно, и на этом турнире они уверенно тянули на четвертый уровень. Отдельным приятным моментом стало возвращение его узнаваемого жеста — «выстрела» рукой после четверного сальхова в каскаде. Такие детали формируют образ фигуриста, добавляют узнаваемости и помогают выстраивать его личный бренд на международной арене.
326,49 балла: рекорд, который не выглядит объективным
Итоговая сумма — 326,49 балла за две программы — стала не только личным достижением Гуменника, но и лучшим результатом сезона в России, а также вторым в мире. Формально это подчеркивает его статус одного из главных претендентов на высокие места на Олимпиаде. Но когда анализируешь реальное качество проката, возникает ощущение диссонанса: прокат был «рабочим», а не максимально чистым.
На международных турнирах при таком же содержании и уровне исполнения оценка, вероятнее всего, была бы ниже за счет более строгого подхода к докруткам, выездам и надбавкам за элементы. Очевидно, что региональная федерация хотела морально поддержать своего лидера, показать доверие и вселить уверенность перед главным стартом. Однако такой масштаб щедрости в протоколах все равно вызывает вопросы — и у специалистов, и, судя по реакции на льду, у самого спортсмена.
«Не звенящий», но правильный прокат перед Олимпиадой
Если отбросить цифры и смотреть только на спортивную составляющую, Гуменник сделал то, что нужно делать за несколько недель до Олимпийских игр: показал рабочую версию программы, сохранил максимальный контент, протестировал себя в условиях близкого к олимпийскому графика и понял, где именно проявляется усталость. И при этом не выдал «пиковый» прокат — тот самый, который нужен уже на Играх, а не за месяц до них.
С точки зрения подготовки это даже плюс. Спортсмену и тренерскому штабу теперь есть над чем работать: от перестановки элементов до шлифовки уровней на дорожках и вращениях. Психологически Петр получает важный бонус — осознание, что даже в режиме «не на максимум» он способен собрать сложнейший набор и выиграть турнир с большим отрывом.
Что означает этот старт для перспектив Гуменника на Олимпиаде
Этот турнир не дает объективного ответа, сможет ли Петр побороться за олимпийскую медаль, но очень четко фиксирует его статус: он в пуле тех, кто реально способен навязать борьбу мировым звездам. Пять четверных, стабильный тройной аксель, сильные компоненты, взрослая хореография и продуманное управление рисками — это набор, с которым можно рассчитывать не только на попадание в топ, но и на борьбу за пьедестал, если сложатся все детали.
Главный вызов для Гуменника — не усложнить программу любой ценой, а научиться выкатывать свой текущий максимум с минимальными потерями именно в условиях давления Олимпиады. Турнир памяти Петра Грушмана показал направление движения: контент оставляем, ресурсы распределяем мудрее, а оценкам, выставленным дома, не даем вскружить голову.
Впереди у Петра еще несколько недель точечной работы, в ходе которой будут приниматься окончательные решения по расстановке элементов и акцентам внутри программ. Но уже сейчас очевидно, что он подходит к Олимпиаде в статусе одного из самых техничных фигуристов планеты. А вот насколько щедрыми окажутся судьи на международной арене — это уже отдельная интрига, которую домашний турнир лишь обострил.