«Мама моя — шедевр!» Дочь Ирины Слуцкой Варвара — о переходе в танцы, хейтерах, мыловарении, десертах и Роналду
— Какие у тебя остались впечатления от прошедшего сезона?
— Этот сезон мне по‑настоящему зашел. Он получился очень эмоциональным, местами даже изматывающим, но в хорошем смысле. Если сравнивать с предыдущим годом, то сейчас я выросла и технически, и внутренне: появилось больше уверенности, драйва, ощущения, что выхожу кататься не «отстреляться», а кайфануть от каждой секунды на льду.
— Первый сезон в танцах был тяжелее?
— В эмоциональном плане — да. Тогда было сложнее проживать программу, не просто откатать элементы, а прочувствовать каждое движение, атмосферу проката. Сейчас стало легче входить в образ и держать это состояние от начала и до конца.
— Был старт, который запомнился больше всех — в плюс или в минус?
— Больше всего удовольствия я получила на этапе в Магнитогорске. Там потрясающая публика — очень теплая, отзывчивая. Ты едешь, а зрители подпевают музыке, кричат: «Круто!», «Супер!». Это реально подзаводит, дает огромный заряд и помогает выложиться по максимуму.
Самым тяжелым, наверное, стало первенство в Саранске. Атмосфера была напряженная, зрителей немного, поддержки ощутимо меньше. А я, наоборот, люблю, когда арена забита, когда чувствуешь на себе взгляд множества людей, слышишь каждое «давай!».
В Челябинске старт тоже дался непросто эмоционально. Внутри сидела мысль: это последние соревнования сезона, все выжаты, все устали, но расслабляться нельзя ни на секунду — нужно показать весь максимум, на который мы способны.
— Большое количество зрителей не добавляет лишнего волнения?
— Наоборот, полные трибуны меня только разгоняют. Очень нравится осознавать, что на нас смотрят, за нас переживают, нас поддерживают. От этого адреналин не разрушает, а собирает. Такие моменты вообще невозможно забыть.
Как одиночница превратилась в танцовщицу на льду
— Давай вернемся в начало. Когда ты решила уйти в танцы на льду и почему?
— Перешла в 2019 году. До этого каталась в одиночном у Вазгена Азрояна, пришла к нему после Нового года. Прыжки у меня то получались, то нет — все время как на качелях. Зато я обожала работать над скольжением, над хореографией, над пластикой. В какой‑то момент просто подошла к тренеру и сказала: «Хочу попробовать себя в танцах».
Сначала меня долго ставили на лед одну: учила базу, осваивала полностью другой подход к катанию. Потом попробовалась с партнером, но мы пробыли в паре недолго. В результате тренер, который все-таки специализировался на одиночниках, честно сказал, что логичнее двигаться дальше в профильную группу.
Я сменила несколько тренерских команд. У Ирины Владимировны Жук меня поставили в пару с Александром Талантовым. Мы вместе прошли путь от третьего до первого спортивного разряда — это действительно большой кусок жизни. Но, к сожалению, по личным причинам дуэт распался.
В итоге я оказалась в группе Екатерины Борисовны Рублевой и Ивана Александровича Шефера. Это, без преувеличения, мой самый родной и комфортный тренерский штаб. Сейчас я катаюсь с Глебом Гончаровым — и это именно то, о чем я когда‑то мечтала.
— Рассматривали вариант парного катания?
— Честно — нет. Меня с детства тянуло именно в танцы: мне важны музыка, образ, взаимодействие, работа на льду телами и эмоциями, а не акцент на выбросах и сложных поддержках с риском. Прыжки никогда не были моей стихией, поэтому парное катание отпало само собой.
— Первая тренировка в танцах — это была любовь с первого взгляда?
— На самых первых занятиях я вообще не до конца понимала, что от меня хотят. Начинала буквально с нуля: базовые шаги, позиции, умение «продавить» лед, почувствовать его. Но постепенно картинка сложилась, и мои представления о танцах оправдались: это оказалось ровно тем видом, где я могу раскрыться. Мне очень понравилось, как только появилась внутренняя опора.
«Вот было бы круто, если бы меня поставили с Глебом»
— Как вы с Глебом стали парой?
— На просмотр к Екатерине Борисовне я пришла зимой. Почти четыре месяца каталась одна — отрабатывала технику, учила обязательные танцы, старалась не зацикливаться на том, что у меня нет партнера. Параллельно мы активно искали вариант, но долго ничего не складывалось.
В это же время Глеб расстался со своей партнершей и разместил анкету. Я увидела его профиль и сказала маме: «Представляешь, как круто было бы, если бы меня попробовали именно с ним». Но в глубине души сомневалась: на просмотр к такому партнеру приходит очень много девочек, выбор большой.
Однажды утром Екатерина Борисовна говорит: «Варь, сегодня тебя попробуют с Глебом». Я, естественно, заволновалась — для меня это был прям новый уровень, огромная ответственность. Нас долго тестировали, смотрели, как мы смотримся вместе. Я успела настроиться, что, наверное, не подойду, и нужно будет искать дальше.
И вдруг к нам подъезжает Сергей Сергеевич Плишкин и спокойно говорит: «Варя, вы будете кататься вместе. Ребята, вот ваша музыка на произвольный танец, слушайте и начинайте работать». Я какое‑то время просто не верила своим ушам. Потом пришло осознание — и это был такой приятный шок.
— Не было страшно впервые выходить на лед с партнером?
— Страха не было, было другое — долгое привыкание к тому, что ты больше не одна. Раньше вся ответственность лежала только на тебе, а теперь вы — единое целое. Нужна синхронность, доверие, понимание, что каждый шаг ты делаешь не только за себя, но и за партнера.
— Вы с Глебом сразу нашли общий язык или был непростой период притирки?
— Притирки есть у всех, без этого невозможно. Мы тоже через это проходили: и споры, и недопонимание, и разные взгляды на какие‑то детали. Но важно, что и я, и Глеб изначально были нацелены на результат. Мы много разговаривали, обсуждали, где кому неудобно, кому что мешает. Сейчас у нас хороший рабочий коннект — понимаем друг друга буквально с полувзгляда.
«Мама все купила»: как Варвара реагирует на хейтеров
— В твой адрес часто пишут: «Ей мама все купила», «Мама не могла дочке хвостик завязать?» Как ты к таким комментариям относишься?
— Честно? С улыбкой. Вначале было неприятно, потом стало смешно. Люди, которые такое пишут, вообще не представляют, сколько труда, времени и нервов стоит каждый наш выход на лед. Легко написать, что «все купили», гораздо сложнее вставать в шесть утра на тренировки, жить в постоянном режиме «дом — лед — зал — растяжка».
Сейчас я уже давно не реагирую на хейт. Если бы я каждый раз переживала из‑за подобных фраз, то просто выгорела бы. У меня есть тренеры, семья, партнер, друзья — они знают, чего стоит каждый наш элемент. Этого мне более чем достаточно.
— Не давит фактор того, что ты — дочь Ирины Слуцкой?
— Мама для меня — действительно шедевр. Но я с детства понимала, что ее путь уникален, и повторять его шаг в шаг невозможно. До какого‑то возраста было ощущение, что на меня смотрят под лупой: «А что там дочка Слуцкой?», «Соответствует ли?». Сейчас я воспринимаю это спокойно.
Я очень благодарна за то, что у меня такая мама, и одновременно понимаю: у меня своя дорога. Да, я выросла в фигурном катании, но не хочу, чтобы меня видели только как чью‑то «дочку». Я — Варвара, я строю свою карьеру и стараюсь быть интересной зрителю сама по себе.
Мыло, ароматы и немного медитации
— Расскажи про варку мыла: откуда вообще появилась такая идея?
— Это началось как маленькое хобби. Мне всегда нравились красивые запахи, текстуры, цвета. Однажды попробовала собрать набор для мыловарения, сварила первые кусочки — и понеслось. Очень затягивает процесс: подобрать форму, придумать сочетания ароматов, поиграть с цветами.
Мыловарение — это почти как маленькая медитация. После тренировок голова тяжелая, тело устало, а ты включаешь спокойную музыку, растапливаешь основу, добавляешь масла, пигменты. В итоге получаешь что‑то, что приятно держать в руках, что можно подарить близким.
Сначала делала мыло только для себя и друзей, потом стало интересно, как это воспримут другие люди. Стали появляться первые заказы — небольшие, точечные. Для меня это не бизнес, а приятное дело, в котором можно дать волю фантазии и отвлечься от жесткого спортивного графика.
Мечта о кондитерской и любовь к десертам
— Часто говоришь, что мечтаешь о кондитерстве. Насколько это серьезно?
— Очень серьезно. Мне нравится готовить, особенно десерты. В них есть та же творческая составляющая, что и в программах: композиция, акценты, оформление. Я могу часами рассматривать красивые торты, пирожные, десерты в стаканчиках — как все это собрано, как выстроены слои, как сочетаются цвета.
Пока не могу проводить на кухне столько времени, сколько хотелось бы — тренировочный график все‑таки плотный. Но когда появляется окно, обожаю печь чизкейки, тарталетки, пробовать разные начинки. В идеале в будущем я бы хотела получить профильное образование, пройти серьезные кондитерские курсы.
Кондитерская мечта — это не про «если не получится в спорте», а про вторую грань моей личности. Фигурное катание учит дисциплине и терпению, а в кондитерке это тоже суперважно. Так что я уверена: спортивный опыт только поможет, если когда‑нибудь решусь открыть свое маленькое место с десертами.
Криштиану Роналду и спортивные кумиры
— Как в твоей жизни появился Криштиану Роналду? Часто его упоминаешь.
— Я вообще люблю смотреть разные виды спорта, не только фигурку. Футбол — один из них. Роналду для меня — пример человека, который, несмотря на все достижения, продолжает работать на износ. Его дисциплина, отношение к делу, умение держать уровень так долго — это очень мотивирует.
Когда тяжело на тренировках, вспоминаю, как такие спортсмены пашут каждый день. Это помогает собраться, не ныть и делать свою работу до конца. Мне кажется, каждому спортсмену важно иметь кумиров не только в своей дисциплине, но и в других — это расширяет взгляд.
Жизнь вне льда
Многие думают, что у фигуристов кроме катка ничего не существует. На самом деле важно уметь переключаться. Я люблю читать, гулять, смотреть кино, заниматься тем же мыловарением или десертами. Это не «баловство», а способ сохранить голову свежей.
Если все время жить только результатом, можно очень быстро сломаться. Я уже поняла, насколько важно уметь радоваться мелочам: вкусному кофе, удавшемуся торту, смешному фильму. Тогда и на лед выходишь более живой, а не как робот, у которого только одна цель — откатать и уйти.
Ощущения от узнаваемости
— Чувствуешь, что люди стали чаще узнавать тебя?
— Такое бывает, да. Иногда подходят, что‑то говорят, просят сфотографироваться. Это все еще непривычно, но приятно. Для меня это не повод зазнаваться, а скорее подтверждение: то, что мы делаем с тренерами и партнером, находит отклик.
Иногда ловлю на себе взгляды и понимаю: люди пытаются сопоставить — та ли это «дочь Слуцкой» или просто похожа. В такие моменты мне становится даже немного смешно. Я не стремлюсь к какой‑то дикой популярности, мне важно другое — чтобы зритель выходил с арены с мыслью: «Мне было интересно на них смотреть».
«Моя задача — быть собой»
Сейчас для меня главный ориентир — развитие. Хочу кататься сложнее, чище, эмоциональнее. Хочу, чтобы в наших танцах зритель видел не только технику, но и историю. И параллельно — не терять себя, не превращаться в чью‑то копию.
Мама — легенда, пример, человек, который всегда рядом. Но моя задача — не повторить ее путь, а пройти свой. С ошибками, притирками, поиском себя, мыловарением, десертами и мечтами. И, конечно, с тем самым ощущением кайфа от полных трибун, ради которого каждый раз хочется выходить на лед снова.